Призыв

Премьер Мишустин призвал готовиться к поэтапному сокращению использования нефти и газа, адаптироваться к альтернативным видам топлива.Термин «призвал» применительно к высшим руководителям выглядит несколько странно. Призвал кого? В насквозь монополизированной экономике, зарегулированной бесчисленными нормативными документами, «призыв» звучит странно. Это, скорее, что-то из современного чиновничьего волапюка, обозначение проблемы. Но не ее решение.Однако заявления такого рода на фоне крайне напряженной ситуации в Европе говорят о том, что текущие проблемы — они именно текущие. Это цепь неблагоприятных факторов, сложившихся друг с другом. Однако тенденцию переломить они не в состоянии.Европа приняла политическое решение об энергопереходе, и обсуждать можно тактические текущие решения. Общий подход в целом уже сомнений не вызывает. Да, если нынешняя зима будет холодной, то и цена на энергоносители будет крайне высокой, и экономика еврозоны попадет в неприятную для себя ситуацию. Но решение принято, оно исполняется, есть сроки и прогнозы.А это означает, что по окончанию энергоперехода (ориентировочно к концу нынешнего десятилетия — началу следующего) падение экспорта углеводородов, связанное со снижением спроса на них, станет реальностью. Времени остается очень немного.Парадокс энергоперехода в том, что прямо сейчас спрос может быть даже выше обычного. Газпром только что отчитался о рекордных поставках газа в Турцию в этом году (правда, умалчивая о цене — три года подряд Турция столь же рекордно снижала импорт российского газа, упорно выторговывая эксклюзивные скидки, так что не исключено, что все-таки выторговала). Но рост спроса в ближайшие несколько лет будет связан исключительно с выводом мощностей по другим энергоносителям. По мере наращивания мощностей на ВИЭ европейцы будут переходит к снижению импорта газа, и уже к 30 году этот тренд станет неизбежным.Мишустин, по сути, обозначает понимание проблемы. Но «призыв» вместо конкретных решений означает, что решений нет. Понимание есть, решений — нет.

Призыв
Премьер Мишустин призвал готовиться к поэтапному сокращению использования нефти и газа, адаптироваться к альтернативным видам топлива.Термин «призвал» применительно к высшим руководителям выглядит несколько странно. Призвал кого? В насквозь монополизированной экономике, зарегулированной бесчисленными нормативными документами, «призыв» звучит странно. Это, скорее, что-то из современного чиновничьего волапюка, обозначение проблемы. Но не ее решение.Однако заявления такого рода на фоне крайне напряженной ситуации в Европе говорят о том, что текущие проблемы — они именно текущие. Это цепь неблагоприятных факторов, сложившихся друг с другом. Однако тенденцию переломить они не в состоянии.Европа приняла политическое решение об энергопереходе, и обсуждать можно тактические текущие решения. Общий подход в целом уже сомнений не вызывает. Да, если нынешняя зима будет холодной, то и цена на энергоносители будет крайне высокой, и экономика еврозоны попадет в неприятную для себя ситуацию. Но решение принято, оно исполняется, есть сроки и прогнозы.А это означает, что по окончанию энергоперехода (ориентировочно к концу нынешнего десятилетия — началу следующего) падение экспорта углеводородов, связанное со снижением спроса на них, станет реальностью. Времени остается очень немного.Парадокс энергоперехода в том, что прямо сейчас спрос может быть даже выше обычного. Газпром только что отчитался о рекордных поставках газа в Турцию в этом году (правда, умалчивая о цене — три года подряд Турция столь же рекордно снижала импорт российского газа, упорно выторговывая эксклюзивные скидки, так что не исключено, что все-таки выторговала). Но рост спроса в ближайшие несколько лет будет связан исключительно с выводом мощностей по другим энергоносителям. По мере наращивания мощностей на ВИЭ европейцы будут переходит к снижению импорта газа, и уже к 30 году этот тренд станет неизбежным.Мишустин, по сути, обозначает понимание проблемы. Но «призыв» вместо конкретных решений означает, что решений нет. Понимание есть, решений — нет.