Как большевики спасли Россию

Интересно – но описанная в прошлом посте ситуация с Исламской Революцией в Иране дает ответ на вопрос: что было бы в России, если бы не большевики? Напомню, что в Иране нарастание эксплуатации населения при Реза Пехлеви привело к началу массовых выступлений – от демонстраций до стачек. В результате чего посте практически года жестоких подавлений силы у режима закончились, и господин монарх вынужден был бежать в Египет – оставив свою страну на невнятный «Регентский совет». А к власти в стране пришло исламское духовенство, которое начало «переустраивать» Иран в рамках традиционных религиозных норм, мало совместимых с современным производством.То есть, совершенно справедливое и «заслуженное» выступление народных масс – заслуженное в том смысле, что эти массы «от шаха» не имели ничего хорошего, и что шах прекрасно заслужил свое свержение – привело к очевидному провалу в развитии Ирана. И если бы не противостояние двух сверхдержав – которое не позволило иным государствам воспользоваться данной ситуацией – то вряд ли данная страна могла бы дожить до современности. Или, хотя бы, до того момента, когда аятоллам стало понятно, что без современного производства государству придет конец – и они не повернули бы «назад», к модерну. А ведь это случилось  только где-то в конце 1980 годов – т.е., был десятилетний лаг, который бы гарантированно угробил страну, если бы не сказанное выше.Подобный момент, как не странно, может быть полностью отнесен и к России образца 1917 года. В том смысле, что в этом государстве – так же, как и Иране – происходила «частичная модернизация», характерная для зависимых от Запада государств. То есть, создавались некие анклавы «современной жизни» (Петербург, Москва) - с развитой промышленностью, современной инфраструктурой, наукой, искусством, образованием и  т.д. – на фоне общей архаичной экономики. Которая, в довершение ко всему, еще и выступала донором для данной модернизации, причем, в гораздо большей степени, нежели в шахском Иране: если шах на 80% для своего государства использовал доходы от продажи нефти, то романовская монархия строила свои «анклавы» исключительно на изъятии прибавочного продукта у крестьян.Вершины это достигло во время Первой Мировой войны, когда потребовалось не просто напряжение – а сверхнапряжение. В результате чего терпение народа лопнуло, и огромная масса – 80% как минимум, а на самом деле еще больше – «традиционного населения» просто «послало» все это государство с его модерном по известному адресу. Да, именно так: когда, например, в 1916 году правительство решило – в связи с войной и наличием огромного дефицита – скупить часть хлеба по фиксированной цене (продразверстка), то оно сделать это не могло. Поскольку добровольно хлеб никто не продавал, а сил для силового изъятия не было. Было и хуже: скажем, когда решили провести военную и трудовую мобилизацию в Средней Азии и Казахстане (в том же 1916 году), то получили там серию вооруженных восстаний. Подавить которые удалось с огромным трудом – ну, и разумеется, все призывы и мобилизации пришлось отменить.Это, кстати, прекрасно показывает «единство» в традиционном обществе – в т.ч. и в Российской Империи – которое на самом деле есть иллюзия. (В «мире традиции» 90% людей живут в рамках своего «микросообщества», и любые «внешние» социосистемы – включая государства – стараются игнорировать.) Впрочем, в 1916 году были только «цветочки». Ягодки указанной «отмены» народом власти появились в следующем, 1917 году. Начиная с массового дезертирства – впрочем, оно началось еще в 1916 – и заканчивая массовым же неповиновением властям по любым вопросам. (Кстати, включая и «национальный».) Так что даже Февральская Революция стала только «артикуляцией» того фундаментального процесса, который разрастался в глубинах Империи до этого. (В любом случае, отказ солдат и казаков – в особенности казаков – подавлять восстание в Петербурге прекрасно показывает подобное.)Самое же неприятное тут состояло в том, что все действия властей – и царских, и «демократических» - показывали, что в указанных условиях «подавить стихию» было совершенно невозможно. Равно как невозможно было ее возглавить – разнообразные «демократы», начиная с меньшевиков и заканчивая эсерами, неоднократно пытались это сделать. (Октябристы и кадеты пытались подавить.) В смысле – стать «народными трибунами» во главе указанного неявного мужицко-солдатского бунта. Но безрезультатно. (Где-то во второй половине лета «трибунов» в войсках начали просто убивать.) И единственной силой, которая смогла переломить ситуацию, оказались большевики. Которые сумели понять самое главное: нельзя пытаться «владеть» или управлять Хаосом. То есть, в условиях, когда архаичные, деструктивные модели поведения людей вырвались на свободу, охватив миллионы людей, нет никакой возможности ни подавить их. (Расстрелять путем посылки карательных команд – как пытались сделать при царе.) Ни «стать выразителем воли народа», поскольку эта самая «воля» состоит исключительно в том, чтобы этих самых государственных

Как большевики спасли Россию
Интересно – но описанная в прошлом посте ситуация с Исламской Революцией в Иране дает ответ на вопрос: что было бы в России, если бы не большевики? Напомню, что в Иране нарастание эксплуатации населения при Реза Пехлеви привело к началу массовых выступлений – от демонстраций до стачек. В результате чего посте практически года жестоких подавлений силы у режима закончились, и господин монарх вынужден был бежать в Египет – оставив свою страну на невнятный «Регентский совет». А к власти в стране пришло исламское духовенство, которое начало «переустраивать» Иран в рамках традиционных религиозных норм, мало совместимых с современным производством.То есть, совершенно справедливое и «заслуженное» выступление народных масс – заслуженное в том смысле, что эти массы «от шаха» не имели ничего хорошего, и что шах прекрасно заслужил свое свержение – привело к очевидному провалу в развитии Ирана. И если бы не противостояние двух сверхдержав – которое не позволило иным государствам воспользоваться данной ситуацией – то вряд ли данная страна могла бы дожить до современности. Или, хотя бы, до того момента, когда аятоллам стало понятно, что без современного производства государству придет конец – и они не повернули бы «назад», к модерну. А ведь это случилось  только где-то в конце 1980 годов – т.е., был десятилетний лаг, который бы гарантированно угробил страну, если бы не сказанное выше.Подобный момент, как не странно, может быть полностью отнесен и к России образца 1917 года. В том смысле, что в этом государстве – так же, как и Иране – происходила «частичная модернизация», характерная для зависимых от Запада государств. То есть, создавались некие анклавы «современной жизни» (Петербург, Москва) - с развитой промышленностью, современной инфраструктурой, наукой, искусством, образованием и  т.д. – на фоне общей архаичной экономики. Которая, в довершение ко всему, еще и выступала донором для данной модернизации, причем, в гораздо большей степени, нежели в шахском Иране: если шах на 80% для своего государства использовал доходы от продажи нефти, то романовская монархия строила свои «анклавы» исключительно на изъятии прибавочного продукта у крестьян.Вершины это достигло во время Первой Мировой войны, когда потребовалось не просто напряжение – а сверхнапряжение. В результате чего терпение народа лопнуло, и огромная масса – 80% как минимум, а на самом деле еще больше – «традиционного населения» просто «послало» все это государство с его модерном по известному адресу. Да, именно так: когда, например, в 1916 году правительство решило – в связи с войной и наличием огромного дефицита – скупить часть хлеба по фиксированной цене (продразверстка), то оно сделать это не могло. Поскольку добровольно хлеб никто не продавал, а сил для силового изъятия не было. Было и хуже: скажем, когда решили провести военную и трудовую мобилизацию в Средней Азии и Казахстане (в том же 1916 году), то получили там серию вооруженных восстаний. Подавить которые удалось с огромным трудом – ну, и разумеется, все призывы и мобилизации пришлось отменить.Это, кстати, прекрасно показывает «единство» в традиционном обществе – в т.ч. и в Российской Империи – которое на самом деле есть иллюзия. (В «мире традиции» 90% людей живут в рамках своего «микросообщества», и любые «внешние» социосистемы – включая государства – стараются игнорировать.) Впрочем, в 1916 году были только «цветочки». Ягодки указанной «отмены» народом власти появились в следующем, 1917 году. Начиная с массового дезертирства – впрочем, оно началось еще в 1916 – и заканчивая массовым же неповиновением властям по любым вопросам. (Кстати, включая и «национальный».) Так что даже Февральская Революция стала только «артикуляцией» того фундаментального процесса, который разрастался в глубинах Империи до этого. (В любом случае, отказ солдат и казаков – в особенности казаков – подавлять восстание в Петербурге прекрасно показывает подобное.)Самое же неприятное тут состояло в том, что все действия властей – и царских, и «демократических» - показывали, что в указанных условиях «подавить стихию» было совершенно невозможно. Равно как невозможно было ее возглавить – разнообразные «демократы», начиная с меньшевиков и заканчивая эсерами, неоднократно пытались это сделать. (Октябристы и кадеты пытались подавить.) В смысле – стать «народными трибунами» во главе указанного неявного мужицко-солдатского бунта. Но безрезультатно. (Где-то во второй половине лета «трибунов» в войсках начали просто убивать.) И единственной силой, которая смогла переломить ситуацию, оказались большевики. Которые сумели понять самое главное: нельзя пытаться «владеть» или управлять Хаосом. То есть, в условиях, когда архаичные, деструктивные модели поведения людей вырвались на свободу, охватив миллионы людей, нет никакой возможности ни подавить их. (Расстрелять путем посылки карательных команд – как пытались сделать при царе.) Ни «стать выразителем воли народа», поскольку эта самая «воля» состоит исключительно в том, чтобы этих самых государственных и интеллигентских «выразителей» просто не стало бы.Вместо этого они начали создавать параллельное, конструктивно-ориентированное общество. Точнее – зародыш, локус общества, который смог бы вырасти на указанном поле всеобъемлещего Хаоса. Разумеется, это было совершенно не очевидно. Настолько не очевидно, что Ленина даже его соратники постоянно обвиняли в том, что он предал Революцию, позволив реализоваться «эсеровской крестьянской программе». (То есть, полной передаче земли в личное пользование крестьянам с уничтожением анклавов современного сельхозпроизводства, которыми являлись некоторые поместья и «экономии».) Правда, очень скоро оказалось, что это единственно возможное решение, позволяющее создать хоть какую-то «ограду от Хаоса»: крестьяне, получив землю, «засели» на ней и не особенно стремились выйти за пределы. (Ну, и конечно же, это позволило большевикам получить хоть какие-то «очки» в глазах крестьян – что очень сильно сработало несколько позже.)Но отрицать то, что подобная политика означала архаизацию страны, невозможно. И если бы  РКПб остановилась на данном этапе («землю-крестьянам), то она стала бы убийцей России. (По той причине, что подобный тип производства просто не позволил бы иметь хоть какую-то армию-промышленность. А значит, превращение страны в колонию стало бы неизбежным.) Но большевики – как уже было  сказано – умели работать не только с очевидными вещами. И поэтому их ставка на «локус будущего» - не просто на современную, а на ультрасовременную индустриальную производственную систему – оказалась верной. В том смысле, что это позволило из имеющихся промышленных рабочих – кстати, так же еще тот «материал», поскольку 80% их только недавно пришло из села – смогли создать «костяк» будущей Сверхдержавы. Сделано это было через искусственное устроение высокоорганизованных структур – партии (затем комсомола), армии, промышленности, образования и т.д. – которые были способны успешно расти в указанных условиях. «Изымая» из Хаоса всех, более-менее направленных на конструктив, людей. Проще сказать, принимая в себя тех, для кого «идиотизм сельской жизни», полуживотное крестьянское существование – да «идиотизм жизни городской бедноты» с ее выпивкой и драками в качестве развлечения – были неприемлемыми. Кстати, таковым не мешал даже голод и холод в городах – скорее наоборот, он ускорял сепарацию. Обыватели же, наоборот, бежали «в деревню» в местечки, где была хоть какая-то сытость – на время «очищая» пространство для конструктивных действий. (Это потом, когда все наладилось, наступил «обратный процесс» - но до этого большая часть структур уже была отлажена.)То есть, созданный большевиками локус успешно рос и укреплялся, создавая параллельную жизни большинства высокоорганизованную производственную структуру. (Начиная с плана ГОЭРЛО это стало прямой официальной политикой.) Поэтому никакой «России во тьме» - то есть, полной демодернизацией ее при видимой победе архаичного крестьянского уклада – не произошло. (Хотя с т.з. «прямого» рационального мышления должно было наступить именно это.) Наоборот – уже к началу 1920 годов стало понятно, что «Совдепия» имеет абсолютную возможность использования «сил модерна», а значит, ее колониальное завоевание будет не таким уж простым делом. А уже к концу десятилетия стало понятно, что это «дело» окажется очень и очень сложным. (Не для всех, конечно, это было очевидным – но даже имеющегося понимания было достаточным для того, чтобы предотвратить нападение на страну.)Впрочем, обо всем этом надо будет говорить уже отдельно. Тут же – завершая поставленную тему – можно только еще раз указать на то, насколько данный путь, путь большевиков, отличался «стандартных путей», предлагаемых иными политическими силами. Начиная с  идеи «силового подавления» - коей исповедовали октябристы, кадеты, ну и монархисты, разумеется, и которая стала лейтмотивом поведения Белых. (С известным результатом.) И заканчивая идеи «следования народу» - то есть, принятия крестьянских требований (личное владение землей, ликвидация, по сути, городской жизни) – которым бредили эсеры и, конечно же, анархисты. Так же с совершенно очевидными последствиями. (Одна «армия Махно» - которая стала самым ярким примером «крестьянской власти» - с ее фундаментальной неспособностью к серьезной войне чего стоит.)Ну, в выводы отсюда каждый может сделать сам.