Автобиография С.М.Эйзенштейна.

Не могу похвастать происхождением. Отец не рабочий. Мать не из рабочей семьи. Отец архитектор и инженер. Интеллигент. Своим, правда, трудом пробился в люди, добрался до чинов. Дед со стороны матери хоть и пришел босой в Питер, но не трудом пошел дальше, а предпочел предприятием - баржи гонял и сколотил дело. Помер. Бабка - "Васса Железнова".И рос я безбедно и в достатке. Это имело и свою положительную сторону: изучение в совершенстве языков, гуманитарные впечатления от юности. Как это оказалось все нужным и полезным не только для себя, но - сейчас очень остро чувствуешь - и для других! (Нужны для юношества средние художественные учебн[ые] заведения! [Это] моя мечта) Но вернусь к себе.Итак, к семнадцатому году я представляю собой молодого человека интеллигентной семьи, студента Инст[итута] гражд[анских] инженеров, вполне обеспеченного, судьбой не обездоленного, не обиженного. И я не могу сказать, как любой рабочий и колхозник, что только Окт[ябрьская] революция дала [мне] все возможности к жизни.Что же дала революция мне и через что я навеки кровно связан с Октябрем? Революция дала мне в жизни самое для меня дорогое - эти она сделала меня художником. Если бы не революция, я бы никогда не "расколотил" традиции - от отца к сыну - в инженеры.Задатки, желания были, но только революц[ионный] вихрь дал мне основное - свободу самоопределения. Ибо если самоопределение народов - одно из величайших достижений, то одно же из величайших достижений - это доступность осуществления своего творчески-трудового идеала каждым человеком. В буржуазном обществе этого нет. Там профессиональное рабство, зависимость. А особенно в так наз[ываемых] "свободных" профессиях.Не то у нас. Начиная с любого пионера, который точно "может" начертать себе пути своих идеалов, зная, что страна, партия и государство помогут ему всем; так и в любой, сложной, "вольной" профессии художника, писателя - то же самое. Для социализма вы можете трудиться в той профессии, которая вам особенно дорога, в которой вы и дать можете больше всего.В критический момент (третий курс института) я вкушаю впервые эту свободу выбора своей судьбы, которая сейчас записана в параграфах прав трудящихся Конституции. Происходит это в самый разгар гражданской войны.В семнадцатом г[оду] я был призван в школу прапорщиков инженерных войск. [Она скоро] расформирована, а в феврале восемнадцатого г[ода] [я] уже вступаю в военное строительство, - [путь] от телефониста до техника и поммладпрораба.Любопытно, что [моя] художественная деятельность начинается с РККА. Культработа в строительстве. (Комиссар пишет. Инженеры играют.) Переход в Политуправление Запфронта. Декоратор фронтов[ой] трупп[ы]. Елисеев. Агитпоезда. 1920-й [год]. Пузатый пан-паук, прокалываемый красноарм[ейским] штыком. (Докололи сейчас!)Выбор: в институт, в искусство?! Попадаю в Москву. В Акад[емию] Генштаба, по восточн[ым] языкам. Первый Рабочий театр Пролеткульта. Приезжаю в театр "вообще". Но то, что театр был рабочим, оказалось не случайно. Из театра "вообще" - это становится революционным театром.С этим же театром мы врастаем (1924) в первую киноработу - "Стачку" ("К диктатуре") - цикл картин по истории партии. И если революция привела меня к искусству, то искусство целиком ввело в революцию. Углубление в историю партии и революц[ионное] прошлое русского народа давало то идеологическое наполнение, без коего невозможно большое искусство...И это второе, что дала мне революция, - идейное наполнение для искусства. Искусство подлинно, когда народ говорит устами художника. И это удавалось. То, чего не имеют художники в мире нигде. Но наша страна дает художнику еще больше: она дает ему метод познания "тайн" своего искусства.Углубление в каждую область не может не привести к ощущению ее диалектики. Но философское обобщение возможно, лишь [когда] базиру[ешься] на методе. Встреча с методом. Проблема выразительности актера. Итак, советский строй дал мне еще и самое нужное: метод и твердую философскую базу для теоретических исканий. Скоро надеюсь перейти в стадию нахождений. Из дальнейших этапов интересна заграница.Заграница - это как бы университет и зачет на выбор классовой позиции человека. Видел все там - от миллионера до нищего. Колониальную эксплуатацию Мексики, негров. Воочию - буржуазный строй. Заграница может работать двояко. Предельная закалка."Бежин луг" упоминаю, ибо с ним связано одно из самых сильных переживаний творческой жизни. Не только меня защитили, но и сам я творчески основательно защитился... И вновь я на работе, несмотря на все козни. Мы "ответили" "Александром Невским".И вот вы видите, что советский строй:1. Сделал меня художником.2. Дал мне идейную на[полненность].3. Дал мне теоретическую базу для научной работы.4. И не дал мне пропасть в один из самых тяжелых творческих моментов моей биографии; в тот момент, когда человеку нужны и поддержка и доверие.И я могу сказать, что мне, как и каждому. Советская власть дала все. Неужели же я останусь в долгу перед своей Родиной?! И как каждый из нас, я отдаю и о

Автобиография С.М.Эйзенштейна.
Не могу похвастать происхождением. Отец не рабочий. Мать не из рабочей семьи. Отец архитектор и инженер. Интеллигент. Своим, правда, трудом пробился в люди, добрался до чинов. Дед со стороны матери хоть и пришел босой в Питер, но не трудом пошел дальше, а предпочел предприятием - баржи гонял и сколотил дело. Помер. Бабка - "Васса Железнова".И рос я безбедно и в достатке. Это имело и свою положительную сторону: изучение в совершенстве языков, гуманитарные впечатления от юности. Как это оказалось все нужным и полезным не только для себя, но - сейчас очень остро чувствуешь - и для других! (Нужны для юношества средние художественные учебн[ые] заведения! [Это] моя мечта) Но вернусь к себе.Итак, к семнадцатому году я представляю собой молодого человека интеллигентной семьи, студента Инст[итута] гражд[анских] инженеров, вполне обеспеченного, судьбой не обездоленного, не обиженного. И я не могу сказать, как любой рабочий и колхозник, что только Окт[ябрьская] революция дала [мне] все возможности к жизни.Что же дала революция мне и через что я навеки кровно связан с Октябрем? Революция дала мне в жизни самое для меня дорогое - эти она сделала меня художником. Если бы не революция, я бы никогда не "расколотил" традиции - от отца к сыну - в инженеры.Задатки, желания были, но только революц[ионный] вихрь дал мне основное - свободу самоопределения. Ибо если самоопределение народов - одно из величайших достижений, то одно же из величайших достижений - это доступность осуществления своего творчески-трудового идеала каждым человеком. В буржуазном обществе этого нет. Там профессиональное рабство, зависимость. А особенно в так наз[ываемых] "свободных" профессиях.Не то у нас. Начиная с любого пионера, который точно "может" начертать себе пути своих идеалов, зная, что страна, партия и государство помогут ему всем; так и в любой, сложной, "вольной" профессии художника, писателя - то же самое. Для социализма вы можете трудиться в той профессии, которая вам особенно дорога, в которой вы и дать можете больше всего.В критический момент (третий курс института) я вкушаю впервые эту свободу выбора своей судьбы, которая сейчас записана в параграфах прав трудящихся Конституции. Происходит это в самый разгар гражданской войны.В семнадцатом г[оду] я был призван в школу прапорщиков инженерных войск. [Она скоро] расформирована, а в феврале восемнадцатого г[ода] [я] уже вступаю в военное строительство, - [путь] от телефониста до техника и поммладпрораба.Любопытно, что [моя] художественная деятельность начинается с РККА. Культработа в строительстве. (Комиссар пишет. Инженеры играют.) Переход в Политуправление Запфронта. Декоратор фронтов[ой] трупп[ы]. Елисеев. Агитпоезда. 1920-й [год]. Пузатый пан-паук, прокалываемый красноарм[ейским] штыком. (Докололи сейчас!)Выбор: в институт, в искусство?! Попадаю в Москву. В Акад[емию] Генштаба, по восточн[ым] языкам. Первый Рабочий театр Пролеткульта. Приезжаю в театр "вообще". Но то, что театр был рабочим, оказалось не случайно. Из театра "вообще" - это становится революционным театром.С этим же театром мы врастаем (1924) в первую киноработу - "Стачку" ("К диктатуре") - цикл картин по истории партии. И если революция привела меня к искусству, то искусство целиком ввело в революцию. Углубление в историю партии и революц[ионное] прошлое русского народа давало то идеологическое наполнение, без коего невозможно большое искусство...И это второе, что дала мне революция, - идейное наполнение для искусства. Искусство подлинно, когда народ говорит устами художника. И это удавалось. То, чего не имеют художники в мире нигде. Но наша страна дает художнику еще больше: она дает ему метод познания "тайн" своего искусства.Углубление в каждую область не может не привести к ощущению ее диалектики. Но философское обобщение возможно, лишь [когда] базиру[ешься] на методе. Встреча с методом. Проблема выразительности актера. Итак, советский строй дал мне еще и самое нужное: метод и твердую философскую базу для теоретических исканий. Скоро надеюсь перейти в стадию нахождений. Из дальнейших этапов интересна заграница.Заграница - это как бы университет и зачет на выбор классовой позиции человека. Видел все там - от миллионера до нищего. Колониальную эксплуатацию Мексики, негров. Воочию - буржуазный строй. Заграница может работать двояко. Предельная закалка."Бежин луг" упоминаю, ибо с ним связано одно из самых сильных переживаний творческой жизни. Не только меня защитили, но и сам я творчески основательно защитился... И вновь я на работе, несмотря на все козни. Мы "ответили" "Александром Невским".И вот вы видите, что советский строй:1. Сделал меня художником.2. Дал мне идейную на[полненность].3. Дал мне теоретическую базу для научной работы.4. И не дал мне пропасть в один из самых тяжелых творческих моментов моей биографии; в тот момент, когда человеку нужны и поддержка и доверие.И я могу сказать, что мне, как и каждому. Советская власть дала все. Неужели же я останусь в долгу перед своей Родиной?! И как каждый из нас, я отдаю и отдам себя целиком нашей Родине, великому делу строительства коммунизма.http://lib.ru/CINEMA/kinolit/EJZENSHTEJN/s_avtobiografiya.txt